Правда о чехах в гулаге

Мечислав Борак, Земский музей Силезии, г. Опава

В конце прошлого года в Праге состоялась научная конференция, посвященная преследованию граждан Чехословакии советским режимом. В ней приняли участие представители научных учреждений и и Моравии, а также два иностранных гостя: от российского движения «Мемориал» выступила Галина Бувина, а о политических репрессиях на Западной Украине рассказал Евген Топинка из Львова. Организаторами конференции были Институт современной истории АН ЧР и Земский музей Силезии из г. Опава, признанный центр исследования репрессий, от имени которого прочитали доклады Томаш Станек, Душан Янак и Мечислав Борак. Доцент Борак прислал «Русскому слову» информацию о результатах конференции.

 

На протяжении почти полвека от окончания Второй мировой войны в Чехии запрещалось говорить о том, что между жертвами политических репрессий в Советском Союзе было много чехословацких граждан и граждан других стран, проживавших на территории ЧР, а также лиц, принадлежавших к чешскому национальному меньшинству в СССР. Но даже после падения коммунистического режима не были предприняты шаги к изучению ставших доступными советских архивов и началу исторического исследования, которое могло дать научное обобщение и оценку данной проблематики. Нельзя сказать, что общественность была равнодушна к этому вопросу: читательская популярность тематики гулага говорит об обратном, но конкретных фактов в наличии не было. Их заменяли, как правило, неквалифицированные оценки, что скорее способствовало муссированию старых и созданию новых мифов и легенд. В чешской печати, к примеру, сообщалось, что советскими лагерями прошло почти 120 тысяч чехов, или что из Словакии в конце войны и после нее было депортировано в СССР 100 тысяч словаков.

Невыясненные вопросы прошлого легко становятся предметом политических спекуляций, поэтому задача историков состоит в том, чтобы очистить действительность от примесей политических интересов. На нашей конференции были представлены первые итоги исследовательского проекта, призванного внести свет в данную проблему.

В сущности, репрессиям подвергались три основные категории лиц:

Эти три категории отличались по характеру репрессий, хотя происходило и определенное переливвание отдельных групп из одной категории в другую, в зависимости от перипетий судьбы, в частности, после начала Второй мировой войны. Целенаправленную репрессию против конкретных групп можно усматривать, прежде всего, в депортации представителей русской и украинской эмиграции, известных своим неприятием советского режима. Еще более явным была репрессия по отношению к жертвам Катыни, расстрелянным за службу польскому государству (это были, главным образом, поляки, родившиеся на чешской территории). Однако большинство лиц, прошедших лагерями и испыташими на себе депортацию, стали жертвами репрессивной политики советского тоталитаризма, прежде всего, в рамках раскулачивания, а позже также в связи с шпиономанией конца 30-х – начала 40-х годов.

Репрессии, систематически направленные против всего народа, такие, каким, например, были подвержены поляки или эстонцы, против чехов не проводились, хотя и их советская национальная политика чувствительно коснулась, включая депортации.

Наш проект подтвердил, что заявления некоторых публицистов о сотнях тысяч чешских и словацких жертв гулага и депортации из Чехословакии не имеют под собой реальной основы. Он также показал, что чехи и чехословацкие граждане, жившие в СССР, подвергались практически всем видам репрессий, применявшимся против коренного населения Советского Союза: от казней на основании приговоров «особых трибуналов», заключения и депортации в гулаги, до принудительной миграции и всех видов высылки и ссылки. Определить масштаб репрессий возможно только по отношению к конкретным группам репрессированных и он всегда будет иным, в зависимости от того, что принимается во внимание: национальность, гражданство, территория Чехословацкой Республики или Чешской Республики.

Данные исследования позволяют утверждать, что политические репрессии могли коснуться примерно 37 тысяч граждан, происходящих из территории довоенной Чехословакии, а оценка, относящаяся к нынешней чешской территории, составляет около 5 тысяч человек, примерно, половина из них в результате репрессий погибла. Эти оценки, однако, являются только рабочей гипотезой, которая нуждается еще в надлежащей верификации, в особенности, что касается количества репрессированных граждан Подкарпатской Руси и чехословацких евреев. По некоторым категориям, предположительно, данные будут ниже. Для объективной оценки будет необходимо создать как можно более полную базу данных репрессированных и жертв репрессий, ибо имеющийся список содержит на данный момент только две тысячи конкретных имен.

 

Pravda o čechach v GULAGe. Russkoje Slovo, Izdanije russkoj diaspory v Češskoj respublike, 2007, No 1, s. 16. ISSN 1214-1771.